Неточные совпадения
Эта незыблемая, непоколебимая вера в то, что истина дана в мистическом восприятии, что нельзя двигаться, нельзя подниматься, не имея под собой твердыни
божественного, не имея благодатной помощи, будучи оставленным и покинутым, от вселенской души отрезанным, определяет
характер изложения этой книги.
И логическое место Божества в системе определяется общим
характером данного философского учения: сравните с этой точки зрения хотя бы систему Аристотеля с его учением о
божественной первопричине — перводвигателе, с не менее религиозной по общему своему устремлению системой Спинозы, или сравните Канта, Шеллинга, Фихте, Гегеля в их учениях о Боге.
Вообще виды «откровения», как и предметы его, могут быть различны: и природные, и
божественные, и демонические (так наз. у отцов церковных «прелесть»); оно может исходить из разных миров и иерархий, и само по себе «откровение» с выражающим его мифом, понимаемое в смысле формально-гносеологическом, может иметь различное содержание: и доброе и злое, и истинное и обманное (ибо ведь и сатана принимает вид ангела света), поэтому сам по себе «откровенный» или мистический
характер данного учения говорит только об интуитивном способе его получения, но ничего еще не говорит об его качестве.
Моральная теология Канта есть именно тот дурной антропоморфизм или психологизм в религии, которому им якобы объявляется война, ибо тварное и человеческое выдается здесь за
божественное, причем этот воинствующий психологизм принимает явно враждебный религии
характер, как это достаточно ярко обнаруживается и в религиозных трактатах Канта, а особенно Фихте (периода Atheismusstreit).
А что может быть достовернее того, что наше теперешнее я есть вовсе не я, ибо наше извечное существо, наша
божественная гениальность совсем иная, чем наша эмпирическая личность, наше тело,
характер, психика!
Здесь я купил в лавке бумаги и конверт и сел за столом в кухне писать письмо к моей пафосской богине, в которой женщина для меня нимало не затмевала
божественный, мною созданный образ; я любил ее, но не иначе, как смертный может любить богиню, — и не предполагал, чтобы несомненная ее любовь ко мне имела другой
характер, не соответствующий разнице наших отношений.
Демониакальный
характер получает все относительное, превращенное в абсолютное, все конечное, превращенное в бесконечное, все профанное, превращенное в сакральное, все человеческое, превращенное в
божественное.
Дионисическая мистика носит не богочеловеческий, а богозвериный
характер, человек исходит в
божественную звериность.